www.tarasei.narod.ru (c) 2002

главная  | правовая библиотека | статьи | дипломные | рефераты | написать@нам



< Начать свой бизнес >>> >

<НАЗАД - ВПЕРЕД>

ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И СОДЕРЖАНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

1.1 Понятие права собственности по действующему Российскому законодательству

В обществе с государственно-правовой надстройкой экономические отношения собственности неизбежно получают юридическое закрепление. Это выражается как в системе правовых норм, регулирующих указанные отношения и образующих институт права собственности, так и в закреплении определенной меры юридической власти за конкретным лицом, являющимся собственником данной вещи. Право собственности как юридический институт представляет собой не гражданско-правовой, а комплексный (многоотраслевой) институт права, в котором, однако, преобладающее место занимают гражданско-правовые нормы[1].

Как субъективное право собственность - есть возможность определенного поведения, дозволенного законом управомоченному лицу. С этой точки зрения оно представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право. Проявление собственности во всей системе производственных отношений не вызывает сомнений. Только идя таким путем, можно раскрыть сущность собственности. В  противном  случае  мы  рискуем подменить сущность собственности  внешними  формами  ее  проявления, чего не избежал и Шкредов В.П.[2].

По своему содержанию право собственности является самым широким из всех вещных прав: собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать, в отношении принадлежащего ему имущества, любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и интересы других лиц, А также отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ст.209 ГК РФ). Если в залог передается часть жилого дома или квартиры, которые состоят из одной или нескольких изолированных комнат, применяются правила об ипотеке жилого дома или квартиры. Передача в залог такого объекта, принадлежащего на праве собственности несовершеннолетним, ограниченно дееспособным или недееспособным лицам, над которыми установлена опека или попечительство, производится только с предварительного разрешения органа опеки и попечительства (п.2 ст.37 ГК РФ, п. 5 ст. 74 Закона об ипотеке)[3].

Собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное правление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять правление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица[4].

Мы уже отметили, что юридическое закрепление института собственности  выражается как в системе правовых норм, регулирующих указанные отношения и образующих институт права собственности, так и в закреплении определенной меры юридической власти за конкретным лицом, являющимся собственником данной вещи. В первом случае говорят о праве собственности в объективном смысле, во втором - в субъективном смысле, или о субъективном праве собственности. Чтобы определить право собственности в объективном смысле, необходимо выявить специфические признаки, присущие субъективному праву собственности. Выявление указанных признаков позволит отразить их в определениях права собственности, как в объективном, так и в субъективном смысле.

Содержание права собственности составляют принадлежащие собственнику, как указывалось выше, правомочия по владению, пользованию и распоряжению вещью. В тех случаях, когда собственник не в состоянии эти правомочия реально осуществить (например, при аресте его имущества за долги или когда имуществом незаконно владеет другое лицо), он не лишается ни самих правомочий, ни права собственности в целом.[5]

Право собственности можно определить как вещное право, предоставляющее своему носителю исключительные правомочия по владению, Е,А. Суханов дает следующее определение: право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право, которое дает возможность своему обладателю собственнику и только ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества, осуществляя над ним полное хозяйственное господство[6].

Выражение содержания права собственности через триаду полномочий владения, пользования и распоряжения традиционно для русского гражданского права. В ходе работ по составлению проекта Гражданского Уложения в России начала XX в. предлагалось разграничивать общее понятие права собственности и указания на содержащиеся в нем элементы: Право собственности есть право полного и исключительного господства лица над имуществом, насколько это право не ограничено законом и правами других лиц (ст.755); Собственнику принадлежит право на владение имуществом, с устранением всякого постороннего воздействия и вмешательства (ст.756); Собственнику принадлежит право пользования имуществом, он вправе извлекать из имущества всякого рода доходы и вообще употреблять имущество по своему усмотрению (ст.757)[7].

Вещные права характеризуются специфическим содержанием. Они заключаются в непосредственном (а не через посредство другого лица) господстве над имуществом.[8] Вещные правоотношения» в отличие от обязательственных, носят бессрочный характер. Однако сближение вещных и обязательственных прав - процесс взаимный. Прежде всего, нельзя не заметить, что правовое регулирование тех договоров, целью заключения которых традиционно является передача права собственности на имущество (купля-продажа, мена, дарение) в настоящее время допускает в качестве их предмета не только вещь, но и право. Между тем, право собственности - традиционно вещно-правовой институт. На первоначальных этапах развития права, когда представления были сугубо конкретными, в качестве имущества рассматривались только материальные вещи. Однако уже в классический период в римском праве выработалось понятие вещей в широком значении[9]. Так, Гай делит все вещи на физические вещи (res corporales) и бестелесные вещи (res incorporales), которые нельзя осязать: наследство, пользование, обязательство.

В.М.Хвостов попытался дать свое толкование. Он пишет, что "Гай классифицирует в приведенном месте, однако, не вещи , а права, входящие в состав имущества, и хочет сказать следующее. Некоторые из субъективных гражданских прав дают субъекту полное господство над какой - либо телесной вещью; говоря о подобном праве, мы можем прямо назвать его объект - телесную вещь; другие же субъективные права - или имеют объектом своим нечто нетелесное, или же дают субъекту неполное господство над телесной вещью. "Представляется, что позиция В.М.Хвостова отражает прежде всего его собственный взгляд на понятие "вещь", отличный от взглядов римских юристов-классиков. Римские юристы, действительно, не различали четко право собственности на вещь и саму вещь. Следовательно, они не могли классифицировать права в том смысле, в каком об этом пишет В.М.Хвостов[10].

Новый Гражданский кодекс определяет содержание права собственности (ст.209). Рассмотрим подробнее каждый элемент «триады» закрепленной в действующем гражданском законодательстве.

 

1.2. Правомочие владения

Правомочие владения - это юридически обеспеченная возможность хозяйственного господства собственника над вещью. Речь при этом идет о хозяйственном господстве над вещью, которое вовсе не требует, чтобы собственник находился с ней в непосредственном соприкосновении. Например, уезжая в длительную командировку, собственник продолжает оставаться владельцем находящихся в его квартире вещей. Владение вещью может быть законным и незаконным.

Владение вещью может быть и незаконным. Законным называется владение, которое опирается на какое-либо правовое основание, т.е. на юридический титул владения. Законное владение часто именуют титульным. Незаконное владение на правовое основание не опирается, а потому является беститульным. Вещи, по общему правилу, находятся во владении тех, кто имеет то или иное право на владение ими. Указанное обстоятельство позволяет при рассмотрении споров по поводу вещи исходить из презумпции законности фактического владения. Иными словами, тот, у кого вещь находится, предполагается имеющим право на владение ею, пока не доказано обратное.

Незаконные владельцы в свою очередь подразделяются на добросовестных и недобросовестных. Владелец добросовестен, если он не знали не дол жен был знать о незаконности своего владения. Владелец недобросовестен, если он об этом знал или должен был знать. В соответствии с общей презумпцией добросовестности участников гражданских прав и обязанностей (п.3 ст.10 ГК РФ), следует исходить из предположения о добросовестности владельца[11].

Приведем пример: «Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.03.2000 по делу N А44-2887/99-С6 Арбитражного суда Новгородской области.

Заслушав и обсудив доклад судьи, Президиум установил следующее.

Предприниматель Фомин В.В. обратился в Арбитражный суд Новгородской области с иском к закрытому акционерному обществу "Боровичский мясокомбинат" (далее - мясокомбинат) об истребовании из незаконного владения ответчика здания магазина, расположенного по адресу: город Боровичи, ул. Энтузиастов, д. 15а.

Решением от 08.12.99 исковые требования удовлетворены.

Постановлением апелляционной инстанции от 08.02.2000 решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 15.03.2000 судебные акты отменил, в иске отказал.

 В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановление суда кассационной инстанции отменить, решение суда первой и постановление апелляционной инстанций оставить в силе.

Президиум считает, что все названные судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Судебными актами Арбитражного суда Новгородской области, принятыми по другому делу (N А44-1867/99-С12), удовлетворены исковые требования предпринимателя Фомина В.В. о признании недействительными торгов по продаже магазина, расположенного по указанному адресу, состоявшихся 12.04.99, договора купли-продажи от 12.04.99 N 5301, заключенного по результатам этих торгов (протокола о результатах торгов), а также свидетельства о праве собственности на спорный магазин, выданного победителю торгов - мясокомбинату Новгородским областным учреждением юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Торги были признаны недействительными на основании статей 448 и 449 Гражданского кодекса Российской Федерации как проведенные с нарушением правил проведения торгов.

Кроме того, решение мотивировано незаконными действиями судебного пристава-исполнителя, установленными определением Арбитражного суда Новгородской области по делу N А44-2410/98-С-11.

Поскольку признаны недействительными торги и протокол о результатах, имеющий силу договора, а также свидетельство о праве собственности победителя торгов - мясокомбината, предприниматель Фомин В.В. обратился с иском к мясокомбинату об истребовании имущества из чужого незаконного владения, считая, что у ответчика отсутствуют правовые основания для владения имуществом.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что имущество выбыло из владения предпринимателя помимо его воли, а покупатель - мясокомбинат не может быть признан добросовестным приобретателем, так как являлся единственным покупателем на торгах и, следовательно, неправомерность приобретения объекта недвижимости в нарушение норм закона ответчику была известна.

Апелляционная инстанция решение оставила без изменения, однако в постановлении указала, что мясокомбинат является добросовестным приобретателем, так как до вынесения в июне 1999 года постановления Боровичской межрайонной прокуратурой об отказе в возбуждении уголовного дела против судебного пристава, ответчик не мог знать об отсутствии у отчуждателя права на продажу магазина, осуществленного на торгах в апреле 1999 года. Следовательно, поскольку имущество выбыло из владения предпринимателя помимо его воли, оно подлежит возврату собственнику независимо от добросовестности приобретателя.

Между тем удовлетворяя иск об истребовании имущества на основании статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации как виндикационный, названные судебные инстанции не учли, что имущество предпринимателя перешло к ответчику в результате гражданско-правовой сделки, которой являются торги, впоследствии признанные недействительными. Таким образом, требования о возврате имущества собственнику от покупателя могли быть осуществлены лишь в порядке применения последствия недействительности сделки на основании статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем виндикации. При этом не имеет значения, что торги по продаже имущества истца проводились по поручению судебного пристава-исполнителя ООО "Инвестцентр", так как последнее не являлось стороной в сделке, а выполняло лишь функции посредника.

Отменяя решение суда первой и постановление апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции обоснованно указал на ошибочность разрешения заявленного иска по основаниям, предусмотренным статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в данном случае возврат имущества должен осуществляться по правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о применении последствий недействительности торгов.

Однако сделав обоснованный вывод о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки, суд кассационной инстанции неправомерно мотивировал отказ в удовлетворении иска тем, что истец должен предъявить новый иск об истребовании имущества в порядке применения последствий недействительности сделки. Истцом заявлен иск о возврате имущества в связи с признанием торгов недействительными. Ссылка же истца на то, что им заявлен иск о виндикации, не препятствует суду применить при разрешении требований те правовые нормы, которые регулируют данные правоотношения.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187-189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  постановил:  решение от 08.12.99, постановление апелляционной инстанции от 08.02.2000 Арбитражного суда Новгородской области по делу N А40-2887/99-С6 и постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.03.2000 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в первую инстанцию Арбитражного суда Новгородской области»[12].

Таким образом, деление незаконных владельцев на добросовестных и недобросовестных имеет значение только при расчетах между собственником и владельцем по доходам и расходам, когда собственник истребует свою вещь с помощью виндикационного  иска, а также при решении вопроса, может ли владелец приобрести право собственности по давности владения или нет.

 

1.3. Правомочие пользования

Правомочие пользования - это юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств, в процессе ее личного или производительного потребления.

Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации, хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения, ибо в большинстве случаев можно пользоваться имуществом, только фактически владея им. Так, швейную машину можно использовать для пошива одежды не только своей семье, но и на сторону за плату. Иногда можно пользоваться вещью и не владея ею. Например: ателье по прокату музыкальных инструментов сдает их напрокат с тем, что пользование инструментом происходит в помещении ателье, скажем, в определенные часы и дни. Тоже и при пользовании игровыми автоматами.

Если пользование выражается в потреблении вещи, как это имеет место в отношении продуктов питания, минерального сырья и др. то акт потребления приводит к уничтожению вещи. Поэтому потребление вещей многие отечественные авторы, как М.М. Агарков, А.В.Венедиктов, С.М.Корнеев, относят к одновременному осуществлению и права пользования, и права распоряжения.

Право пользования вещью может передаваться собственником другому лицу, в определенных случаях передачу права собственности может осуществлять и не собственник, если он пользуется вещью на надлежащем право основании, в частности, наниматель может сдавать помещение или его часть иному лицу в поднаем, если это не противоречит закону или положениям договора[13].

В разделе II ГК РФ, посвященном вещным правам, под индивидуально-определенным имуществом понимаются как материальные вещи, так и в отдельных случаях имущественные права.

Ценные бумаги, имеющие документарную форму и обладающие индивидуально-определенными признаками, также являются объектами права собственности и иных вещных прав.

Говоря об имущественных правах, следует отметить, что предметом залога, зa определенными исключениями, может служить любое имущество, в том числе права или требования (ст.336).

Деление вещей на движимые и недвижимые практически важно с точки зрения государственной регистрации недвижимости. С моментом такой регистрации ГК связывает переход вещного права от одного владельца к другому. Право собственности является основополагающим (первоначальным) в числе прочих вещных прав. Все другие права (право хозяйственного ведения, право пожизненного наследуемого владения земельным участком и т.п.) производны от него и являются ограниченными вещными правами.[14]

В отношении правомочия пользования  можно привести множество коллизий законодательства, всевозможных пробелов и не разрешенных вопросов. Остановимся только на двух из них, связанных с порядком применения ч.1 ст.37 Земельного Кодекса РФ, в силу которой “При переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам вместе с этими объектами переходит и право пользование земельного участка. При этом им выдается новый документ, удостоверяющий право на землю”. Итак, вопрос первый: какое обстоятельство является юридическим фактом возникновения права пользования земельным участком? Если буквально трактовать приведенную выше норму, основанием является переход права собственности на строение, сооружение и т.п., но в этом случае оформление перехода права пользования земельным участком (в том числе его государственная регистрация) должно производится одновременно с оформлением перехода права собственности на строение и не требует дополнительного обращения субъектов в соответствующие органы государственной власти. Вопрос второй: как должно быть оформлено правомочие пользования? Как следует из теории, правомочие пользования предусматривает и право собственности на земельный участок и иные вещные права, и право аренды и право срочного безвозмездного пользования. Конечно, в ряде случаев вид права определен в законе, например, в силу ст.552 ГК РФ. В некоторых случаях законодатель предусмотрел для субъекта право выбора, например, приватизированное предприятие вправе выкупить участок, на котором размещены здания, строения, сооружения, перешедшие в собственность предприятия в ходе приватизации, или взять данный участок в аренду. Но во всех остальных случаях закон не дает ответ на поставленный нами вопрос, и не позволяет определить на каком праве переходит земельный участок и, следовательно, реализуется правомочие пользования.

Можно еще очень долго анализировать практически любые теоретические конструкции и сопоставлять их со сложившейся хозяйственной практикой, но вывод очевиден уже сейчас. Объекты, которые действующее законодательство рассматривает как обособленные, со специфическими правовыми режимами (земельные участки, здания, строения, сооружения, многолетние насаждения) по сути, являются составными частями единого объекта, правовой режим которого включает и его особенности, и субъектный состав, и систему государственного регулирования отношений возникающих в сфере использования данного “комплексного” объекта. Это, пожалуй, именно та аксиома, которая может являться основой теории правового регулирования операций с недвижимым имуществом. Система права разделена на отдельные отрасли условно, в целом это единая совокупность элементов, связанных между собой и постоянно взаимодействующих. Поэтому, хотим мы того или нет, но теоретические основы построения всех отраслей должны быть едиными и логически связанными между собой. Иначе вместо совершенствования и развития российского права мы еще долго будем разрешать коллизии между отдельными его отраслями.

 

1.4. Правомочие распоряжения

Правомочие распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения. Не вызывает сомнений, что в тех случаях, когда собственник продает свою вещь, сдает ее в наем, в залог, передает в виде вклада в хозяйственное общество или товарищество или в качестве пожертвования в благотворительный фонд, он осуществляет распоряжение вещью. Значительно сложнее юридически квалифицировать действия собственника в отношении вещи, когда он уничтожает вещь, ставшую ему ненужной, либо выбрасывает ее, или, когда вещь по своим свойствам рассчитана на использование лишь в одном акте производства или потребления. Если собственник уничтожает вещь или выбрасывает ее, то он распоряжается вещью путем совершения односторонней сделки, поскольку воля собственника направлена на отказ о права собственности. Но если право собственности прекращается в результате однократного использования вещи (например, Вы съедаете яблоко или сжигаете дрова в камине), то воля собственника направлена вовсе не на то, чтобы прекратить право собственности, а на то, чтобы извлечь из вещи ее полезные свойства. Поэтому в указанном случае имеет место осуществление только права пользования вещью, но не права распоряжения ею.

Сущность права собственности проявляется в том, что собственник может пользоваться своим имуществом в своих интересах по своему усмотрению для осуществления любой предпринимательской или иной деятельности, не запрещенной законодательством. Так, на основании права собственника свободно распоряжаться своим имуществом, было отменено надзорной инстанцией решение суда, отказавшего в удовлетворении жалобы об отказе в продаже жилого дома товариществу с ограниченной ответственностью, по той причине, что его учредители не имели прописки в месте нахождения дома. Но это не означает, что собственник может использовать свое имущество без всяких ограничений. Осуществление права собственности не должно нарушать прав и охраняемых законодательством интересов других лиц. При осуществлении своего права собственник обязан принимать меры, предотвращающие нанесение им ущерба здоровью граждан и окружающей среде.

Недопустимо самовольное распоряжение собственностью иного субъекта. Однако собственник может передать свое имущество в доверительное управление другому лицу (доверительному управляющему). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к доверительному управляющему, который обязан осуществлять управление имуществом в интересах собственника или указанного им третьего лица. Приведем такой пример из практики:

«Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на решение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.97 по делу N 55/121 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.02.98 по тому же делу.

Заслушав и обсудив доклад судьи, Президиум установил следующее.

Акционерное общество открытого типа "Чековый инвестиционный фонд "Народный" (город Уфа) (впоследствии - открытое акционерное общество "Фонд "Народный") обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к закрытому акционерному обществу "Национальная регистрационная компания" (реестродержателю) о применении последствий недействительности ничтожной сделки - договора от 14.12.95 N 306 купли-продажи акций Российского акционерного общества "Норильский никель" и об обязании ответчика восстановить в реестре акционеров запись об акциях истца, незаконно списанных с его лицевого счета по названной ничтожной сделке.

Решением от 22.07.97 в иске отказано. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 16.10.97 решение отменил, дело передал на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с нарушением норм процессуального права (пункт 1 часть 3 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

До принятия решения истец заявил ходатайство об изменении предмета иска, в котором просил признать недействительным (ничтожным) договор от 14.12.95 N 306 купли-продажи акций РАО "Норильский никель", заключенный между товариществом с ограниченной ответственностью "Информ-инвест" (покупателем) и АООТ "Чековый инвестиционный фонд "Народный" (город Уфа) (продавцом), и о признании недействительной корректирующей записи, внесенной универсальным акционерным коммерческим банком (держателем реестра на момент заключения сделки) о списании со счета продавца и зачислении на счет чекового инвестиционного фонда "Народный" (город Москва) права на 6 385 обыкновенных именных акций эмитента номинальной стоимостью 250 рублей каждая.

Кроме того, истец заявил ходатайство о привлечении в качестве ответчиков РАО "Норильский никель" и Уникомбанка.

Определением от 02.12.97 ходатайство истца удовлетворено.

Решением от 02.12.97 договор купли-продажи ценных бумаг от 14.12.95 N 306 признан недействительным. Производство по делу в части требования о признании недействительной корректирующей записи прекращено.

Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 19.02.98 решение от 02.12.97 в части признания недействительным договора купли-продажи ценных бумаг от 14.12.95 N 306 отменил и в иске в этой части отказал, в остальной части решение оставил без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается решение от 02.12.97 и постановление от 19.02.98 в части прекращения производства по делу отменить, дело передать на новое рассмотрение.

Президиум считает, что судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что на момент заключения оспариваемой сделки учет прав и ведение лицевых счетов акционеров РАО "Норильский никель", в том числе и лицевого счета истца, было поручено держателю реестра Уникомбанку.

Уникомбанк 07.02.96 без согласия владельца акций - АООТ "ЧИФ "Народный" (город Уфа) - внес корректирующую запись о списании с его счета и зачислении на счет ЧИФ "Народный" (город Москва) 6 385 обыкновенных именных акций РАО "Норильский никель".

Основанием для внесения регистратором корректирующей записи явился договор от 14.12.95 N 306 купли-продажи спорных акций, заключенный между АООТ "ЧИФ "Народный" (город Уфа) и ТОО "Информ-инвест".

Поскольку АООТ "ЧИФ "Народный" (города Уфа) названный договор по отчуждению спорных акций не заключал, он обратился с иском о признании этого договора и корректирующей записи недействительными.

Между тем требование о признании недействительной корректирующей записи арбитражным судом не рассмотрено. Производство по делу в этой части прекращено со ссылкой на то, что такая запись не может быть признана сделкой, не является актом государственного органа местного самоуправления и Федеральным законом "Об акционерных обществах" такой способ защиты гражданских прав не предусмотрен.

Однако выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что требование о признании недействительной корректирующей записи по лицевому счету ОАО "Фонд "Народный" не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, необоснованны.

Согласно статье 29 Федерального закона "О рынке ценных бумаг" запись в реестре акционеров фиксирует право собственности лица на соответствующее количество акций. Внесение изменений в эту запись без ведома и указаний акционера является нарушением его права собственности.

Иск о признании неправомерными таких изменений в реестре акционеров с требованием о восстановлении прежней записи является по существу иском о защите нарушенного права.

Уникомбанк внес корректирующую запись по списанию с лицевого счета истца 6 385 акций без распоряжения или согласия собственника, то есть действовал с нарушением пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику, в связи с чем требования о защите его нарушенных прав подлежат защите в судебном порядке.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ТОО "Информ-инвест", поскольку решение по делу может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, участвующей в деле.

Кроме того, при решении вопроса о признании недействительным договора от 14.12.95 N 306 купли-продажи акций, суду следует проверить наличие оснований для применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела в кассационной инстанции 19.02.98 участвовали двое судей, ранее принимавших участие в рассмотрении дела в этой же инстанции 16.10.97, что противоречит требованиям части 2 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу пункта 1 части 3 статьи 176 названного Кодекса влечет отмену постановления.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187-189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 02.12.97 по делу N 55/121 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.02.98 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции»[15].

Рассмотренный выше спор – яркий пример незаконного распоряжения имуществом, когда без распоряжения или согласия собственника, то есть с нарушением пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику, было произведено распоряжение имуществом, в связи с чем, защита его нарушенных прав собственника подлежит защите в судебном порядке.

На практике возникают случаи, когда субъект, владеющий объектом на праве собственности, де факто лишается возможности распоряжения и пользования имуществом. Так, например, происходит, если объект собственности – затонувшее имущество.

Вопросы права собственности на затонувшее имущества разрешаются Кодексом внутреннего водного транспорта РФ от 7 марта 2001 г. №24-ФЗ[16] и Кодексом торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. N 81-ФЗ (с изм. и доп. от 26 мая 2001 г.)[17]. Ныне действующие правила (в отличие от предыдущего законодательства) исходят из того, что право собственности на затонувшее имущество сохраняется за собственником независимо от того, сделал ли он заявление о намерении поднять затонувшее имущество, а также от того, что он не поднял имущество в установленный капитаном порта срок[18].

В том случае, если собственник затонувшего судна не сделает заявления согласно п.1 ст.108 КТМ или не поднимет имущество в срок, установленный п.2 ст.108 КТМ, возникает предположение о том, что собственник отказался от права собственности на судно и оно является бесхозяйной вещью. В этом случае согласно п.3 ст.225 ГК РФ бесхозяйные недвижимые вещи должны приниматься на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество. Поскольку капитан порта осуществляет государственную регистрацию судов, представляется, что учет (не регистрация) затонувшего судна и находящегося на нем груза должен осуществляться капитаном соответствующего морского порта, который ставит об этом в известность орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом. По истечении года со дня постановки такого судна и груза на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на судно и груз.

Итак, мы рассмотрели все три полномочия собственника, которые и образуют содержание права собственности.

В своей совокупности названные правомочия исчерпывают все предоставленные собственнику возможности. Теоретические попытки дополнить эту триаду другими правомочиями, например правомочием управления, оказались безуспешными. При более тщательном рассмотрении такие «правомочия» оказываются не самостоятельными возможностями, предоставляемыми собственнику, а лишь способами реализации уже имеющихся у него правомочий, т.е. формами осуществления субъективного права собственности[19].

У собственника одновременно концентрируются все три указанных правомочий. Но порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику. А иному законному владельцу имущества, например, арендатору. Ведь последний не только владеет и пользуется имуществом собственника-арендодателя по договору с ним, но и вправе с его согласия сдать имущество в поднаем (субаренду) другому лицу или, например, внести в имущество значительные улучшения, существенно изменив его первоначальное состояние, т.е. в известных рамках распорядиться им. Следовательно сама по себе триада правомочий еще недостаточно для характеристики прав собственника.

Более того, обозначение правомочий собственника как триады возможностей свойственно лишь нашему национальному правопорядку. Впервые оно было законодательно закреплено в 1832 г. в ст. 420 т. Х ч. 1 Свода законов российской империи, откуда затем по традиции перешло и в гражданские кодексы 1922 и 1964г., и в Основы гражданского законодательства 1961 и 1991 гг., и в новый ГК РФ. В зарубежном законодательстве имеются иные характеристики этого права. Так, согласно Ст. 903 Германского гражданского уложения собственник «может распоряжаться вещью по своему усмотрению и отстранять других от всякого воздействия на нее»; в соответствии со ст.544 Французского гражданского кодекса собственник « пользуется и распоряжается вещами наиболее абсолютным образом»; в англо-американском праве, не знающем в силу своего прецендентного характера легального (законодательного) определения права собственности, его исследователи насчитывают до 10-12 различных правомочий собственника, причем способных в разных сочетаниях одновременно находиться у различных лиц, и т.д.[20].

Признание за собственником «триады правомочий» не всегда свидетельствует о широте содержания предоставленных ему возможностей. Так, в соответствии с российским законодательством частный собственник не вправе использовать предоставленный ему земельный участок не по целевому назначению или отчуждать его лицам, которые не смогут обеспечить продолжение такого использования (например, для сельскохозяйственного производства). При несоблюдении экологических требований и нерациональном землепользовании он рискует вообще лишиться своего участка земли.

Строго целевое назначение имеют также жилые помещения - жилые дома, квартиры и т.д. Поскольку жилые помещения предназначены лишь для проживания граждан, их использование в иных целях, в частности, для размещения различных контор (офисов), складов, производств и т.д., хотя бы и по воле или с согласия их собственника, допускается только после перевода этих помещений в нежилые в установленном законом порядке (п.2 и 3 ст. 288 ГК). Ведь использование названных недвижимостей всегда так или иначе не только затрагивает интересы соседей или других окружающих собственника лиц, но и имеет большое социальное значение в условиях их сохраняющегося дефицита. Поэтому установление целевого назначения для соответствующих объектов и связанное с этим ограничение возможностей их собственников служит обеспечению важного публичного интереса.

При этом собственник вовсе не лишается своих правомочий. Речь идет об установлении законом определенных границ содержания самого права собственности, которое в любом случае не может быть беспредельным. Возможны и ограничения (пределы) осуществления права собственности, предусмотренные законом или договором. Так, права приобретателя (собственника) недвижимого имущества (плательщика ренты) по договору пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК РФ) исключают для него возможность отчуждать или иным образом распоряжаться приобретенным в собственность имуществом без согласия своего контагента (получателя ренты). Это служит одной из гарантий интересов последнего на случай прекращения обязательства из-за серьезного нарушения своих обязанностей плательщиков ренты (ст.604, 605 ГК РФ). В такой же ситуации находится и залогодатель, остающийся собственником отданной в залог вещи, но по общему правилу лишенный возможности распоряжаться ею без согласия залогодержателя (п.2 ст. 346 ГК РФ).

Таким образом, сведение права собственности к абстрактной триаде правомочий владения, пользования и распоряжения и с этой точки зрения отнюдь не всегда характеризует реальное содержание предоставляемых собственнику возможностей. Дело, следовательно, заключается не в количестве и не в названии правомочий, а в той мере реальной юридической власти над своим имуществом, которая предоставляется и гарантируется собственнику действующим правопорядком. Так, ранее действовавший ГК 1964г. в ст.92 формально наделял одинаковыми правомочиями владения, пользования и распоряжения всех собственников, хотя по своему характеру и возможностям осуществления правомочия государства-собственника не шли ни в какое сравнение с правомочиями « личных собственников»- граждан, подвергнутым многочисленным ограничениям.

С этой точки зрения главное, что характеризует правомочия собственника в российском гражданском праве, - это возможность осуществлять их по своему усмотрению (п. 2 ст. 209 ГК РФ), т.е. самому решать, что делать с принадлежащим имуществом, руководствуясь исключительно собственными интересами, совершая в отношении этого имущества любые действия, не противоречащие, однако, закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и законных интересов других лиц. В этом-то и состоит существо юридической власти собственника над своей вещью.

Важная особенность правомочий собственника заключается еще и в том, что они позволяют ему устранять, исключать всех других лиц из сферы какого-либо воздействия на принадлежащее ему имущество, если на то нет его воли. В отличие от этого правомочия иного законного владельца, даже одноименные с правомочиями собственника, не только не исключают прав на то же имущество самого собственника, но и возникают обычно по воле последнего и в предусмотренных им пределах, например по договору аренды.

Собственник несет также риск случайной гибели или порчи своего имущества, т.е. его утраты или повреждения при отсутствии чьей-либо вины в этом (ст. 211 ГК). Перенос риска случайной гибели или порчи имущества на других лиц возможен по договору собственника с ними (например, по условиям конкретного арендного договора), а также в силу указания закона (в частности, такой риск может нести опекун как доверительный управляющий имуществом собственника-подопечного).

Собственник вправе передавать другим лицам свои права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом, оставаясь его собственником (п. 2 ст. 209 ГК РФ), например, при сдаче этого имущества в аренду. На этом основана и предусмотренная п. 4 ст. 209 ГК возможность передать свое имущество в доверительное управление другому лицу, что, как подчеркивает закон, не влечет перехода к доверительному управляющему права собственности на переданное ему имущество (п. 1 ст. 1012 ГК РФ). Доверительное управление является, таким образом, способом осуществления собственником принадлежащих ему правомочий, одной из форм реализации правомочия распоряжения, но вовсе не установлением нового права собственности на данное имущество.


[1] У.Маттеи, Е.А.Суханов. Основные положения права собственности. – М.: Юрист. - 1999. - с. 310-311

[2] Щкредов В.П. 1) Метод исследования собственности в "Капитале" К.Маркса. - М.. 1973, 2) Экономика н право, 2-ое изд. - М.: 1990.

[3] Цыбуленко З.. Залог жилых домов и квартир // Российская юстиция. – 2000. - №5. – с.53.

[4] Додонов В.Н., Каминская Е.В., Румянцев О.Г. Словарь гражданского права. - М.-1998. – с.195.

[5] Гражданское право. Учебник. Часть. Издание третье / под ред. Сергеева Л.П., Толстого Ю.К. – М.: ПРОСПЕКТ. - 1998. - с. 339-340.

[6] Суханов Е.А. Общие положения о праве собственности и других вещных правах // Хозяйство и право. -1995. ,№б. - с.29.

[7] Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения. - Спб. – 1905 г.

[8] ЩeнникoвaЛ.И. Вещные права в гражданском Пране России. Учебное пособие – М.: - 1996. - С. 16.

[9] Римское частное право / Под ред. Новицкого И,Б. и Перетерского И.С. – М. - 1994. - C.I47

[10] Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. -1998. - № 10. - С.35 –44.

[11] Гражданское право. Часть 1. Учебник / под ред.Ю.К.Толстого, А.П.Сергеева / М.: ПРОСЕКТ. - 1996. - с. 295.

 

[12] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 октября 2000 г. N 2868/00  // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 2001 г. - №1.

[13] Безбах В.В., Пучнихин В.К. Основы Российского гражданского права – М.: ТЕИС. - 1995. – с.94.

[14] Koмментарий к ГК РФ /  Под ред.Садикова О.Н.. М.: Статут. -1998. – 197.

[15] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 ноября 1998 г. №2208/98 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. - 1999 г. - №2

[16] Собрание законодательства Российской Федерации. - 12 марта 2001 г. - N 11. - Ст. 1001.

[17] Собрание законодательства Российской Федерации. - 3 мая 1999 г. - N 18. - Ст. 2207.

[18] Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации / Под ред. Г.Г.Иванова. - М.: Спарк, 2000. - 234 с.

[19] .Маттеи, Е.А.Суханов. Указ. Соч. - с.311.

[20] У.Маттеи, Е.А. Суханов. Указ.соч. - с.312.

tarasei@mail.ru

 www.tarasei.narod.ru  2002.

 

Сайт управляется системой uCoz